Согласно свежим данным Европейской ассоциации операторов газовой инфраструктуры (Gas Infrastructure Europe, GIE), уровень наполненности подземных хранилищ газа (ПХГ) в странах Евросоюза по итогам сентября достиг рекордно низких значений, не наблюдавшихся с 2011 года. Анализ информации, предоставленной ассоциацией, показывает, что на конец сентября текущего года коэффициент заполненности составил всего 71,3%.
Несмотря на тревожную динамику в процентном соотношении, абсолютный объем газа в европейских резервуарах составляет порядка 78,4 млрд куб. м. Это на 15 млрд куб. м превышает показатели 2011 года, когда уровень наполненности достигал 93,7%. Подобный парадокс объясняется значительным расширением инфраструктуры: общая рабочая емкость европейских ПХГ выросла с 60 млрд куб. м в 2011 году до нынешних 105 млрд куб. м.
Для сравнения, предыдущий критический минимум был зафиксирован в 2021 году, когда наполненность хранилищ составляла 74% (около 80,5 млрд куб. м). В периоды, предшествующие масштабным геополитическим изменениям, запасы стабильно держались выше отметки в 80%. В частности, это наблюдалось и в 2022 году, когда после начала военной операции на Украине Брюссель инициировал стратегию по снижению зависимости от российских поставок. Согласно планам ЕС, к 2027 году европейский континент должен полностью прекратить импорт как трубопроводного, так и сжиженного природного газа (СПГ) из России.
На текущий момент газовые хранилища ЕС функционируют в режиме нетто-закачки, когда объемы поступающего газа превышают объемы отбора. Темпы пополнения резервов сейчас демонстрируют самые высокие показатели за последние четыре года, однако европейским регуляторам приходится проводить заправку даже при крайне высокой стоимости ресурса. На европейских торговых площадках цены на газ достигли максимума с 2022 года. Основной причиной такой волатильности стали логистические трудности в Ормузском проливе, через который проходит около 20% мирового грузопотока СПГ. Так, на 1 октября в 15:30 по московскому времени стоимость декабрьских фьючерсов на нидерландском хабе TTF составляла 880 долларов за 1 тыс. куб. м.
Энергетическая архитектура Европы предполагает распределение ресурсов между странами в рамках установленных квот. Согласно сведениям Европейского совета на 13 сентября, наиболее внушительные запасы аккумулируют Германия, Франция, Нидерланды, Италия, Австрия, Испания, Венгрия и Польша. В то же время такие государства, как Финляндия, Эстония, Греция и Ирландия, вообще не располагают собственными газовыми хранилищами.
Роль ПХГ в энергетической безопасности Европы критична: они покрывают около 30% зимнего спроса и служат буфером при сбоях в поставках. После событий 2022 года Еврокомиссия ужесточила правила, обязав страны к 1 ноября заполнять хранилища на 90%. Позже нормативы стали более гибкими, позволяя достигать целевого показателя в период с 1 октября по 1 декабря, а в исключительных случаях допускается снижение планки на 10–15 процентных пунктов.
Экспертное сообщество выделяет несколько причин текущего кризиса. В Центре ценовых индексов (ЦЦИ) связывают низкий уровень запасов с суровой зимой 2025–2026 годов и глобальным дефицитом СПГ из-за блокады Ормузского пролива. В период с марта по август 2026 года импорт СПГ в Евросоюз сократился на 10% в годовом исчислении. Старший менеджер компании «Имплемента» Иван Тимонин также указывает на крайне низкую стартовую базу: к 1 апреля уровень заполненности составлял лишь 28%, тогда как в 2023 году этот показатель был в два раза выше (56%).
Директор по исследованиям Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев добавляет, что экономическую целесообразность накопления газа подорвали высокие спотовые цены летом. Трейдерам было невыгодно закупать ресурс по дорогому сырью, опасаясь, что зимняя маржа не покроет затраты. По данным Bloomberg, в определенные моменты летняя покупка газа для зимних нужд могла привести к убыткам свыше 9,1 доллара за МВт·ч (или около 90 долларов за 1 тыс. куб. м), не считая расходов на само хранение.
Руководитель Центра анализа и технологий развития ТЭК Вячеслав Мищенко подчеркивает, что проблема не только в физическом объеме, но и в рыночной нестабильности, вызванного ситуацией на Ближнем Востоке. Без господдержки или новых стимулов трейдеры продолжат избегать рисков, что может удерживать наполненность ПХГ на низких уровнях. Независимый эксперт Александр Собко отмечает, что участники рынка до последнего ждали снижения цен, надеясь, что ситуация в Ормузском проливе нормализуется, и не хотели фиксировать убытки при закупке дорогого газа.
Ситуация имеет и структурный подтекст. Как отмечает Вячеслав Мищенко, «зеленый курс» ЕС (Green Deal), нацеленный на углеродную нейтральность к 2050 году, вынуждает сокращать использование ископаемого топлива. По оценкам Ивана Тимонина, с 2021 года потребление газа в Европе уже упало на 22%, достигнув 339 млрд куб. м в 2025 году. При этом из-за дефицита альтернатив такие страны, как Германия и Великобритания, были вынуждены вернуться к использованию угля.
Тем не менее, Алексей Белогорьев считает текущую кампанию по закачке не полной катастрофой: с апреля запасы выросли почти на 45 млрд куб. м, что выше показателей 2023–2024 годов.
Главный риск зимы заключается в погодных условиях. Алексей Белогорьев предупреждает, что при теплой зиме можно обойтись без серьезных проблем, но запаса прочности на случай аномальных холодов практически нет. Он напоминает, что в период с ноября 202му по март 2025 года отбор из хранилищ был на 42% интенсивнее, чем в предыдущем сезоне. Александр Собко полагает, что при критическом росте цен (до 2000 долларов за 1 тыс. куб. м) рынок сам отреагирует через остановку части производств и переход на уголь.
Сам кризис 2026 года Алексей Белогорьев называет прямым следствием разрыва энергетических связей с Россией. По его мнению, введение эмбарго на российский СПГ с 1 января 2027 года может стать «санкционным пиром во время чумы», дополнительно подстегивая цены на TTF. Если зима будет холодной, запасы в ЕС могут упасть до критических 15–20%, а в Германии и Нидерландах — до опасного уровня в 5–10% от мощности.
