Резкий скачок экономического взаимодействия между Россией и Индией, наблюдаемый последние годы, рискует остаться лишь краткосрочным явлением, вызванным внешним кризисом. Об этом предупреждает Алексей Куприянов, возглавляющий Центр Индоокеанского региона ИМЭМО РАН. В своих аналитических материалах, подготовленных для Фонда имени А. М. Горчакова, эксперт подчеркивает: нынешняя модель партнерства крайне уязвима и напрямую зависит от глобальной политической турбулентности.
Если взглянуть на предысторию, то до начала масштабного украинского конфликта экономические связи двух стран демонстрировали скорее нисходящий тренд и застой, в то время как политический диалог шел вперед. Перелом произошел в 2022 году. Столкнувшись с потерей западных рынков, российские компании экстренно перенаправили потоки ресурсов на Восток. Результат впечатляет цифрами: за три года объем товарооборота подскочил более чем в пять раз, а локомотивом роста выступила нефтяная отрасль. Однако Куприянов не спешит с оптимизным, называя сложившуюся схему «хрупкой». По его мнению, эта конструкция будет работать лишь до тех пор, пока санкционное давление Запада не достигнет критической точки или, напротив, не начнет ослабевать. Чтобы сохранить устойчивость, странам жизненно важно выстроить новую экономическую архитектуру, которая не развалится сразу после завершения текущих кризисов.
Ситуация осложняется и на глобальной энергетической арене. Экономики стран Азии, чья стабильность завязана на поставках из Ближнего Востока, оказались под ударом из-за конфликта вокруг Ирана и угрозы блокировки Ормузского пролива. Параллельно с этим удары украинских беспилотников по российским нефтеперерабатывающим заводам, терминалам и трубопроводам ставят под угрозу и альтернативные пути снабжения. Эксперт отмечает, что нынешний хаос обнажил слабость всей системы поставок в Азию. Единственным фактором, позволившим избежать масштабного топливного голода, стала именно быстрая переориентация российского экспорта.
Более того, глобальная торговля вступает в эпоху перемен: Куприянов полагает, что возврата к «свободному морю» не будет. Атаки на морские суда и перекрытие ключевых узлов доказывают, что безопасность судоходства теперь должна обеспечиваться военной мощью. Это неизбежно подтолкнет государства к созданию внушительных военных флотов.
В этих условиях для Москвы и Нью-Дели критически важным становится поиск новых транспортных коридоров. Одним из наиболее перспективных векторов эксперт видит морской путь, соединяющий индийский Ченнаи и российский Владивосток. Такой маршрут, в отличие от путей через Балтику, Черное море или территому Ирана, обеспечит прямую связь с российским Дальним Востоком. Но для реализации этой идеи потребуются колоссальные вливания в модернизацию Транссиба и развитие портовых мощностей.
Не менее значимым драйвером может стать и атомная энергетика. Россия уже имеет успешный опыт работы в регионе: в Индии функционирует АЭС «Куданкулам», а в Бангладеш идет строительство станции «Руппур». Куприянов также видит потенциал в создании нового атомного объекта на северо-западе Индии, что могло бы запитать энергией густонаселенные и промышленные штаты страны.
Технологический и военно-промышленный секторы также могут стать фундаментом нового партнерства. За время санкционного давления российская промышленность вынужденно осваивала новые методы производства и импортозамещение, накопив серьезный инновационный багаж. Хотя полностью этот ресурс раскроется только после завершения конфликта, при грамотном инвестировании он может стать двигателем сотрудничества с Южной Азией. Особое место здесь занимают беспилотные технологии. Опыт их применения в текущих боевых действиях бесценен. В перспективе Москва способна не только передавать технологии, но и развертывать заводы по производству дронов непосредственно на территории Индии. Причем готовить почву для таких проектов нужно уже сегодня.
На рынке нефти динамика поставок в 2026 году и ранее уже демонстрировала высокую чувствительность к политике. Так, в январе индийские НПЗ пытались снизить закупки российского сырья, опасаясь новых американских пошлин. Однако геополитические потрясения на Ближнем Востоке вновь изменили расклад: к июлю доля российской нефти в индийском импорте достигла рекордных 50,8%, что составляет порядка 2,47 млн баррелей в сутки.
Тем не менее, на Нью-Дели продолжает давить Вашингтон. В американском Конгрессе активно продвигают законопроект о введении вторичных санкций против крупных покупателей российского топлива, включая Индию и Китай (документ уже получил поддержку в Сенате и перешел в Палату представителей). В ответ на это давление посол России в Индии Денис Алипов занял жесткую позицию. Он подчеркнул:
Закупки нефти продиктованы исключительно национальными интересами и потребностями развития Индии, а не стремлением оказать помощь Москве.
