Путь Украины в Европейский союз столкнулся с серьезным препятствием, и дело не только во внешних факторах, но и во внутреннем сопротивлении реформам. Как сообщает издание The Economist, Киев демонстрирует заметную медлительность в реализации ключевых преобразований, которые являются обязательным условием для интеграции в европейскую семью.
Напомним, что в июне стартовали переговоры по первому из шести важнейших блоков — кластеру, который охватывает такие фундаментальные сферы, как верховенство права, реформирование судебной системы, борьба с коррупцией и модернизация государственного аппарата. Казалось бы, дорожная карта ясна, однако реальность далека от планов. Законопроекты, которые должны были быть приняты еще полка года назад, до сих пор находятся в подвешенном состоянии. Вместо ожидаемого прорыва правительство внесло на рассмотрение лишь четыре документа, а парламент сумел утвердить только два из них. Более того, в июне президент Владимир Зеленский подписал весьма неоднозначный закон, регулирующий процедуру проверки судей на добропорядочность, что уже вызвало серьезные споры в политических кругах, о чем ранее сообщала «Европейская правда».
Ситуация с судебной системой и правоохранительными органами выглядит особенно тревожной. Работа над реформами Верховного суда и Генеральной прокуратуры практически парализована. И это происходит на фоне громких коррупционных скандалов — в частности, приговора бывшему главе ВС Всеволоду Князеву, осужденному на пять лет лишения свободы за получение взятки. Параллельно с этим наблюдаются попытки ограничить полномочия ключевых антикоррупционных институтов — НАБУ и Специализированной антикоррупционной прокуратуры.
Самое парадоксальное в этой ситуации — реакция Брюсселя. По мнению The Economist, Евросоюз фактически закрывает глаза на отсутствие реальных сдвигов. Несмотря на то, что судебная реформа должна была стать жестким условным требованием для продолжения финансовой помощи, 8 июня Украина получила седьмой транш кредита в размере 2,8 млрд евро. Прогресс при этом остается нулевым.
Почему же ЕС не выступает с жесткой критикой? Представители Еврокомиссии признают, что прямое давление на Украину — задача крайне деликатная, поэтому Брюссель предпочитает действовать негласно. Однако такая дипломатическая осторожность может иметь обратную сторону: без открытого политического давления добиться реальных изменений в украинской политической системе становится почти невозможно.
Внутри украинского парламента уже звучат опасения, что затянувшаяся пауза может привести к пересмотру самих критериев вступления. Один из депутатов выразил мнение, что у власти сложилось опасное ощущение, будто требования ЕС можно будет смягчить или вовсе отменить. Принятие закона о проверке судей на наличие родственных связей и добропорядочность, по словам законодателя, «открыло ящик Пандоры»: теперь существует риск, что и другие важные законы — например, о реформе ГБР — будут приниматься в «выхолощенном», декоративном виде, лишь бы формально соблюсти процедуру.
Напомним, что статус кандидата Украина получила летом 2022 года, а полноценные переговоры о членстве начались летом 2024-го. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен неоднократно подчеркивала:
«коротких путей» не существует, и вступление будет зависеть исключительно от заслуг страны.
Марта Кос, комиссар ЕС по вопросам расширения, ранее разъясняла, что существует три сценария взаимодействия с кандидатами. Первый — полноценная интеграция по стандартным правилам. Второй — частичная интеграция в отдельные сектора (по модели Норвегии или Швейцарии), над чем ЕС и Украина работают в данный момент. Третий сценарий — «авансовое» членство — был официально отвергнут.
На этом фоне политический контекст остается неизменным: президент России Владимир Путин заявлял, что Москва не имеет возражений против планов Украины по вступлению в ЕС, однако категорически выступает против ее вхождения в НАТО.
