Политическая карта Ближнего Востока претерпевает тектонические изменения. Согласно данным агентства Reuters, недавние договоренности между Тегераном и Маскатом фактически означают масштабную капитуляцию интересов Запада в вопросе судоходства через Ормузский пролив. Речь идет о соглашении, которое фактически передает Ирану рычаги контроля над судами, заходящими в Персидский залив. Как сообщают высокопоставленные иранские источники и двое региональных чиновников, эта уступка может стать одной из самых значимых в текущем противостоянии между Ираном и США.
Если взглянуть на ситуацию ретроспективно, становится очевидно: военная активность США и Израиля, начавшаяся в феврале этого года, привела к парадоксальному результату. Вместо ослабления позиций Тегерана, региональный баланс сил резко качнулся в его пользу. До начала активной фазы конфликта пролив был зоной свободного мореплавания, где любое судно могло проходить без каких-либо сложностей и дополнительных сборов. Теперь же правила игры пишутся заново.
Однако не стоит спешить с выводами о полной победе дипломатии. Источники в регионе и в самом Иране предупреждают: в сделке с Оманом еще полно «подводных камней». Несмотря на оптимистичные заявления президента США Дональда Трампа о скором завершении всех процессов, реальность куда сложнее. При этом факт уже свершившегося изменения статуса пролива признают даже скептики — форма контроля над Ормузским проливом фактически переходит к иранской стороне.
Главный камень преткновения сейчас — юридическая трактовка самого слова «контроль». Страны Персидского залива не намерены бездействовать: они настаивают на праве самостоятельно инспектировать суда и требуют, чтобы любые сборы были исключительно добровольными. В этом вопросе интересы сторон разошлись кардинально. Иранский чиновник прямо заявляет о стремлении Тегерана установить пошлины в размере 5–7% от стоимости груза. Оман, пытаясь найти компромисс, рассматривает вариант в 3%, в то время как Вашингтон занимает бескомпромиссную позицию, требуя полной отмены любых платежей.
Техническая сторона вопроса также находится в движении. Как сообщил МИД Ирана, 5 августа стороны официально зафиксировали географические координаты нового маршрута. Глава дипломатического ведомства Эсмаил Багаи подчеркнул, что последние два месяца дипломаты и инженеры кропотливо прорабатывали не только безопасный путь для коммерческих судов, но и сложнейшие правовые и экологические нюансы.
Тем не менее, этот новый коридор пока не обещает стать долгосрочным решением. Заместитель министра иностранных дел Исламской Республики Казем Гарибабади уточнил, что согласованный маршрут носит временный характер — его жизненный цикл может составить всего от двух до четырех месяцев. Суть плана в том, чтобы закрыть старые пути: северный маршрут у острова Ларк и южный путь через оманские воды. Новый же путь будет пролегать преимущественно через территориальные воды Ирана с частичным пересечением оманских зон.
За кулисами этих переговоров скрываются куда более масштабные геополитические ставки. Издание Financial Times, опираясь на свои источники, сообщает, что за соглашением по проливу стоит потенциальный пакет экономических послаблений: снятие американских санкций, прекращение блокады иранских портов и снятие ограничений на экспорт нефти. План выглядит поэтапным: сначала Тегеран проведет через пролив собственные танкеры, чтобы убедиться в отсутствии минных угроз, и только после полной очистки пути пролив будет открыт для мирового торгового флота.
Напомним, что фундамент для этих процессов был заложен еще в июне, когда США и Иран подписали меморандум о взаимопонимании. Тот документ давал сторонам 60 дней на подготовку финального соглашения, целью которого было восстановление свободы судоходства и снятие морской блокады. Однако хрупкое перемирие было нарушено: стороны вернулись к обмену ударами, а Тегеран вновь ввел ограничения на движение в стратегически важном проливе. Теперь мир замер в ожидании, станет ли новый маршрут началом стабильности или лишь временной передышкой перед новым витком эскалации.
