Российский энергетический рынок продолжает балансировать на грани дефицита. Правительство приняло решение, которое закрепило режим жесткого контроля над вывозом ресурсов: экспорт бензина теперь под запретом до конца 2027 года, а ограничения на вывоз дизельного топлива, судового топлива и газойля продлены до 1 сентября 2026 года. Этот шаг стал ответом на затяжную нестабильность внутри страны, которую эксперты пока не спешат называть преодоленной. Да, в некоторых регионах — например, в Москве, Петербурге, на Урале и в Сибири — ситуация начала выправляться. Но это скорее результат грамотной перенастройки логистики и временного снижения ажиотажа, чем полноценного выздоровления отрасли.
В Минэнерго свою позицию формулируют предельно ясно: приоритет — внутренний потребитель. Несмотря на то, что по цифрам Россия производит дизтоплива с огромным запасом (при потребности в 46 млн тонн, производство достигает около 85 млн тонн в год), сейчас задача номер один — гарантировать наличие топлива и создание резервов. Особенно это критично в сезоны пикового спроса и для поддержки агропромышленного комплекса. Решения о том, когда «отпустить» рынок, будут принимать по ситуации: власти будут следить за объемами запасов, балансом производства, а также за тем, что происходит на биржах и за сетевыми колонками.
Стратегия перестраховки
Если запрет на бензин не стал сюрпризом для рынка, то сохранение эмбарго на дизель аналитики называют классической стратегией «подстелить соломку» перед важным сезоном сельхозработ.
Алексей Белогорьев из Института энергетики и финансов считает, что продление ограничений на бензин было неизбежным из-за сохраняющегося реального дефицита. Срок эмбарго увеличили сразу на полгода, что говорит о сомнениях властей в том, удастся ли стабилизировать производство уже к концу текущего года.
Что касается дизеля, здесь ситуация более динамичная. По мнению того же эксперта, избыток дизтоплива может возникнуть довольно быстро, как только завершатся ремонтные работы на заводах. И вот тут кроется ловушка: если экспорт не разрешить вовремя, хранилища переполнятся. Придется либо срочно открывать границы, либо принудительно снижать переработку нефти, что в условиях дефицита бензина — шаг крайне рискованный.
Мария Стаброва из «АТК Консалтинг» видит в этом краткосрочную меру, которая помогает наполнить внутренние склады, но предупреждает о рисках для самих НПЗ. Эту же тревогу разделяет и независимый эксперт Андрей Дредунов: избыток дизеля может заставить заводы снижать общую загрузку мощностей, что неизбежно ударит и по выпуску бензина.
Локальные победы и глобальные проблемы
Картина на топливном рынке сейчас крайне неоднородная. Полноценной стабилизации в масштабах всей страны пока не наблюдается. То, что мы видим в крупных мегаполисах и ряде сибирских регионов — это скорее «точечная реанимация» за счет перераспределения потоков. Сергей Терешкин, гендиректор Open Oil Market, отмечает, что в Москве, например, круг поставщиков значительно расширился по сравнению с докризисным периодом.
Однако цены на АЗС продолжают демонстрировать неприятную динамику. По данным Росстата, за неделю с 21 по 27 июля 2026 года средняя цена за литр АИ-92 выросла до 73,85 руб., а АИ-95 подскочил до 79,94 руб. Дизель лишь незначительно просел — до 9сятидесяти трех рублей 54 копеек. География подорожаний впечатляет: в Новосибирской и Мордовинской областях рост цен превысил 10%.
Самая болезненная зона — это регионы, где рынок держат независимые АЗС. Юг России, Северный Кавказ, Алтай, Свердловская и Челябинская области — здесь владельцы АЗС находятся в зоне максимального риска. Российский топливный союз (РТС) уже бьет тревогу: частники остаются без топлива. Крупные нефтяные гиганты (ВИНК) в первую очередь снабжают свои собственные сети и выполняют государственные заказы для аграриев, а независимым игрокам достаются лишь остатки, зачастую по завышенным ценам.
Ситуацию усугубило и изменение правил игры на Петербургской бирже: нормативы обязательной продажи снизили с 15% до 10%. Для мелких операторов, которые не могут выкупать огромные цистерны, это фактически стало отрезанием от главного канала закупок. Как следствие, рынок уходит «в тень» — в внебиржевой сегмент, а ценообразование перестает зависеть от рыночных индикаторов, переходя в руки регулятора.
Статистика подтверждает масштаб изменений. В июле 2026 года объем торгов на Петербургской бирже составил 2,171 млн тонн (из них бензина — всего 452 тыс. тонн), что значительно меньше показателей июля 2025 года (3,37 млн тонн).
Что ждет нас в ближайшем будущем?
Прогноз экспертов осторожен. Фундаментальная причина кризиса — резкое падение объемов переработки из-за атак БПЛА на НПЗ. Без решения этого вопроса любые административные меры будут лишь временными пластырями. Алексей Белогорьев предупреждает: дефицит может перерасти из летнего в осенне-зимний период. Более того, если массово начнут закрываться независимые АЗС, это создаст долгосрочную угрозу снабжению целых регионов.
Сроки завершения ремонтов на заводах станут главным индикатором. В июне 2026 года выпуск нефтепродуктов в России рухнул на 21,7% по сравнению с прошлым годом. Темпы падения могут замедлиться, но до прежних показателей еще очень далеко.
Мария Стаброва допускает более оптимистичный сценарий: снижение сезонного спроса на бензин и возможный импорт (в том числе через переработку российской нефти в Казахстане) могут помочь стабилизировать рынок. Впрочем, это будет стабильность в условиях жесткого государственного контроля.
Андрей Дредунов же считает, что в условиях санкций дополнительные ограничения — решение спорное. Единственный путь к выходу из тупика — это создание работающего механизма, при котором интересы государства, крупных компаний и независимых операторов не будут противоречить друг другу.
Опубликовано: 1 августа 2026, 04:44 | Время чтения: 3 мин | Теги: правительство, экспорт, топливо, запрет, ограничения
